Труппа разделялась на тех, кто шел впереди и позади повозки. Молодые, соответственно, шли впереди. Хотя бы первые несколько часов. Так что мы с Джеком Уилсоном частенько оказывались, так сказать, в авангарде.

Этим солнечным утром я вдоволь посмеялся над его трусливым побегом прошлым вечером. Джек не обиделся. Если честно, я и сам не слишком переживал по этому поводу. В конце концов, ценой пары синяков и ссадин я познакомился с мировым судьей Филдингом и с его прелестной дочерью. А кроме того, мне обещали, что мы увидимся снова. Надежда на это, вкупе с предвкушением грядущего, особого представления, которое мы должны были дать через несколько дней, придавали сияния этому летнему утру. Я даже радовался тому, что вновь иду по холмам и долам после узких городских улочек. Не то чтобы я прежде не замечал этих красот…

«Холмы и долы», конечно, не совсем верное описание окружающего нас ландшафта. К северу от Солсбери тянется возвышенность со скудной растительностью. Однако многочисленные курганы и длинные впадины придают ей вид зеленого стеганого одеяла, которое изо всех сил натянули на великоватую для него кровать.

Небо огромно. Над головой – пение невидимых птиц, порхающие бабочки и прочие летучие твари.

Джек подтолкнул меня локтем и сказал: «Смотри!» Поначалу я решил, что его утомили мои насмешки и он пытается отвлечь меня, но, проследив взглядом направление, в котором указывал его палец я встал как вкопанный. Справа, в нескольких сотнях шагов от нас, возвышалось внушительное скопление камней, темнеющих в лучах утреннего солнца. Одни казались остовом дома какого-то великана, другие же просто отброшенными за ненадобностью, словно они не подходили для осуществления некоего замысла. Некоторые камни стояли вертикально, другие исполняли роль перекладин – все это напоминало гигантские дверные проемы, через которые светило солнце. Присмотревшись к этим каменным исполинам, я понял, что они располагаются по кругу. Было очевидным, что это не случайное расположение, кто-то расставил их в таком порядке для некой цели, кто-то из расы более могущественной, чем ныне живущие в нашем грешном мире. Мне стало как-то не по себе, а потом я услышал смех, донесшийся со стороны телеги, которая поравнялась с нами.