– Я не совсем понимаю… – начал я.

Мы как раз шли по берегу пруда.

– Слова Шекспира, не мои. «Гнойник довольства и покоя». «Гамлета» помнишь?

– Конечно, – ответил я.

Мгновенно перед внутренним взором всплыли соответствующие строки, реплика Гамлета перед его отъездом в Англию и накануне войны, на которую отправляется Фортинбрас. Что-то по поводу того, как чрезмерное благополучие и безмятежность заставляют человека желать обратного. Размышляя, смогу ли я когда-нибудь позабыть об этой пьесе, я процитировал:

– «Вот он, гнойник довольства и покоя: Прорвавшись внутрь, он не дает понять, Откуда смерть».

– Браво, Николас! Ты выучил текст наизусть! Я пожал плечами и указал в сторону дома:

– Лучшего описания не найти.

– Прямо-таки карбункул, притом чудовищных размеров, – поддакнул Лоренс.

– Но, согласись, весьма роскошный, – добавил я.

– Твоя правда, – кивнул Лоренс. – Превосходное доказательство прогнившей гордости и разлагающегося тщеславия хозяина, лорда Элкомба.

Я слегка опешил от таких слов. Совершенно не в манере Сэвиджа.

Он был самым кротким из людей, которых я встречал. Безобидное выражение лица, темные волосы, нелепый чуб спадает на лоб, черты на редкость невыразительные… Кстати, именно из-за этих черт, я думаю, он был так хорош на сцене. Речь его всегда подчеркнуто вежлива, тон – спокойный и ровный. Однако роли ему доставались все больше отрицательные. То тихоня-отравитель, то улыбчивый убийца… В общем, на такого и не подумаешь.

Так что вам должно быть понятно, почему я был удивлен. Весьма опрометчиво и неблагоразумно отзываться подобным образом о человеке, на гостеприимство и доброжелательность которого мы рассчитывали. Вполне естественно, что мне захотелось выяснить причины такого нелицеприятного суждения и что-нибудь о самом лорде Элкомбе.

Мы шагали по длинной подъездной аллее, и я спросил:

– Тебе что-то известно об Элкомбе?