Обессиленный, я доковылял до Джека Уилсона и Лоренса Сэвиджа.

– Ник! Что с тобой такое?… – вытаращился на меня Лоренс.

Джек ухмыльнулся, вероятно ужасно довольный моим жалким видом. Еще бы, ведь все утро я высмеивал его за позорное бегство с рыночной площади.

– Ничего, – отдуваясь, отозвался я. – Все нормально.

– Будь ты белым как полотно, я бы сказал, что ты привидение увидел, – сказал Лоренс.

– Я… мне показалось, что среди деревьев кто-то есть.

Джек, Сэвидж и другие ребята поглядели туда, где дорога выходила на поляну. Там, по обе стороны от тропы, стояли плотные стены зелени. Легкий ветерок вился в кронах деревьев. Небо было чистым и безмятежным.

– Что именно ты видел? – спросил Майкл Донгрэйс, один из самых младших в труппе, игравший девиц и пажей.

– Чтоб я знал! – Я уже совсем запутался, уверенность, что я вообще что-то видел, слабела. – Игра воображения, пожалуй. Только и всего.

И действительно, расположившись на поляне, в окружении друзей и коллег, жуя хлеб и потягивая эль, чувствуя, как подсыхает на солнце мое мокрое от пота лицо, а сердце и легкие возвращаются к нормальной работе, я предпочел счесть произошедшее со мной просто плодом разыгравшейся фантазии.

Посудите сами, когда я вглядывался в заросли, я ведь ничего не видел. А человеку, останься он один в таком лесу, что угодно может показаться, даже прелестным летним утром.

– Я уж подумал, это тот джентльмен, с которым у тебя вчера завязалась нешуточная дискуссия, – съязвил Джек. – Этакий леший. Наверное, пожелал продолжить разговор с помощью коряги, что покрепче.

Все засмеялись, и я понял, что рассказ о моих вчерашних злоключениях уже прошелся по кругу. Веселая история: Ник Ревилл вновь схлопотал за свой Длинный язык. А теперь утверждает, что ему мерещится всякое посреди чащи.

Так что я посмеялся со всеми, а потом повалился на землю.